О выходе Британии из ЕС

Рейтинг самых честных бинарных опционов за 2020 год:
  • Бинариум
    Бинариум

    1 место! Лидер! Лучший брокер бинарных опционов за этот год!
    Идеальный вариант для начинающих — дают бесплатное обучение и демо-счет!
    Заберите свой бонус за регистрацию:

Британия тянет Европу на дно: Кто следующим выйдет из ЕС

В Лондоне пообещали уничтожить Евросоюз после «Брекзита»

Дания, Польша и Италия станут следующими странами, которые покинут Евросоюз. Об этом, как сообщает Deutsche Welle, накануне окончательного голосования Европарламента по Brexit заявил британский депутат Европарламента, лидер партии Brexit Нейджил Фарадж.

Издание напоминает, что Фарадж агитирует за выход Великобритании из ЕС с 1992 года. Теперь он обещает продолжить работу по уничтожению Евросоюза. «Я хочу, чтобы он был разрушен», — заявил он.

В тот же день Европарламент одобрил соглашение с Великобританией на финальном голосовании по документу, который поддержал 621 депутат. 49 высказались против, 13 воздержались. Для ратификации было достаточно получить простое большинство голосов.

По словам председателя ЕП Давида Сассоли, британских депутатов будет не хватать в Европарламенте.

«Мы все теряем коллег и союзников, с которыми у нас существуют тесные отношения и с которыми мы работали бок о бок все эти годы здесь», — подчеркнул он, добавив, что, несмотря на выход из ЕС, Великобритания останется частью Европы с общими ценностями.

Ранее билль о выходе Великобритании из состава Евросоюза подписал премьер-министр Борис Джонсон. По его словам, эта подпись предвещает новую главу в истории страны.

Brexit также уже подписали председатель ЕС Шарль Мишель и глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен. Мишель предположил, что все неизбежно поменяется, но дружба сохранится.

ТОП лучших брокеров для торговли бинарными опционами:
  • Бинариум
    Бинариум

    1 место! Лидер! Лучший брокер бинарных опционов за этот год!
    Идеальный вариант для начинающих — дают бесплатное обучение и демо-счет!
    Заберите свой бонус за регистрацию:

22 января законопроект по условиям выхода страны из Евросоюз одобрил британский парламент. Напомним, что изначально Великобритания должна была осуществить Brexit 29 марта 2020 года, но парламент несколько раз отклонял предложение по условиям соглашения о выходе тогдашнего премьера Терезы Мэй. В первый раз Лондон получил от Брюсселя отсрочку до 12 апреля, а затем до 31 октября. За этот срок стороны должны были разработать взаимоприемлемый договор.

Тереза Мэй ушла в отставку в конце июля 2020 года. Ее преемник Борис Джонсон пообещал довести Brexit до конца. Убедительнейшая победа консерваторов на выборах в декабре фактически дала ему карт-бланш на выполнение обещания. Теперь Brexit состоится 31 января в 23:00 по Гринвичу (02:00 по московскому времени 1 февраля). После этого до конца 2020 года продлится переходный период, в течение которого стороны будут вести переговоры о дальнейших отношениях. Так что ставить точку можно будет лишь после того, как все условия сделки будут согласованы.

Но станет ли она заодно точкой отчета для новых «экзитов»? Насколько прав Фарадж, или это все же больше попытка привлечь к себе внимание? Напомню, о возможности т.н. Frexit говорила накануне проигранных ей выборов Марин Ле Пен. Но в этом случае само существование ЕС встало бы под угрозу — союз сузился бы до Германии и еще нескольких второстепенных стран. Может, слабыми звеньями все же можно считать страны послабее, к примеру, те, что назвал Фарадж? На чем, кстати, интересно, основана его уверенность?

— Уверенность Фараджа основана на евроскептических настроениях в этих странах, — считает доцент Финансового Университета Геворг Мирзаян.

— Дания — как и Британия — с подозрением относится к углублению интеграции. У Польши большие проблемы с Брюсселем из-за крайне правой внутренней политики Варшавы. Итальянская экономика в глубоком кризисе, и некоторые в Италии считают, что шансы на выздоровление у страны есть без ЕС. Однако дальнейшие «экзиты» все-таки маловероятны. Это очень долгая, муторная и дорогая процедура. Скажем так, многие в Британии уже пожалели, что ее начали.

«СП»: — Накануне выборов президента Франции провести референдум о выводе страны из ЕС обещала Марин Ле Пен. Каков был бы результат такого референдума? Или все же французы побоялись бы следовать примеру Британии? А что означал бы выход Франции для ЕС? Конец Союза?

— Исход референдума тогда считали, скажем так, не предопределенным. Французы бурлили. Сейчас, конечно, «фрэкзит» станет концом ЕС в нынешнем виде — хотя бы потому, что он превратит Евросоюз в Четвертый рейх. Организацию с доминированием Германии. Именно поэтому, кстати, Париж и не выйдет — ему в Европе еще жить.

«СП»: — Фарадж, агитирующий за выход Великобритании из ЕС с 1992 года, пообещал продолжить работу по уничтожению Евросоюза. «Я хочу, чтобы он был разрушен». То есть уже почти 30 лет назад британцы не любили ЕС? Почему?

— А они никогда и не любили ЕС, считали его чужой организацией. Европа для них — это «континент», «они». Напомню, что Британия присоединилась к ЕС исключительно по экономическим причинам, и когда ЕС стал проводить политическую централизацию и углубление интеграции, многие возроптали. Да, сейчас основные более-менее спорные вопросы принципиально разрешены — в том числе и вопрос ирландской границы. Сейчас у сторон есть достаточно времени в ходе переходного периода для утрясения деталей.

«СП»: — Что означал бы для Лондона и для Брюсселя выход без сделки?

— Тогда большие экономические проблемы для всех. Но я думаю, что все-таки договорятся. Принципиальные компромиссы уже достигнуты.

«СП»: — Каким вы видите будущее ЕС теперь, без Британии? Brexit нанес по нему серьезный удар или нет?

— Будущее ЕС без Британии как раз неплохое. Да, организация лишилась государства-донора — однако в то же время и государства-бузотера. Государства, которое мутило воду в общеевропейском пруду. Поэтому Европе без Британии лучше. А вот Британии без Европы — вопрос. И дело не только в экономике, не только в том, то сейчас Трамп будет прогибать оставшийся в одиночестве Лондон. А в том, что Британия может посыпаться — шотландцы из ЕС выходить не хотят, и требуют новый референдум о независимости.

«СП»: — Борис Джонсон категорически против нового шотландского референдума. При каких условиях он может произойти, каким будет результат, и на что готов Лондон, чтобы удержать Шотландию?

— Лондон готов на все. Но «все» и не нужно. Для проведения референдума необходимо согласие британских властей, а они этого согласия, скорее всего, не дадут. С другой стороны, Уильямов Уоллесов в Шотландии нет, и вряд ли Шотландская Национальная Партия решится устроить бунт и выламываться из состава Великобритании.

— Концептуально этот вопрос с Brexit решен, — уверен эксперт аналитического портала Rubaltic.ru Алексей Ильяшевич.

— 31 января Соединенное Королевство перестанет быть частью Евросоюза. Хотя «развод» с ЕС произойдет не одномоментно. Для рядовых британцев с 1 февраля практически ничего не изменится — начинается переходной период, во время которого еще действуют старые правила.

«СП»: — Почему до этого так долго не удавалось договориться? Что мешало?

— Брюссель и Лондон, как мы помним, не могли согласовать конкретные детали сделки по Brexit. Вариант соглашения, который привезла Тереза Мэй, не устраивал британский парламент, а Евросоюз напрочь отказывался пересматривать уже достигнутые договоренности. Самым острым был вопрос границы между Северной Ирландией и Республикой Ирландией (Борису Джонсону все-таки удалось его решить).

— Жесткая переговорная позиция ЕС, несомненно, осложняла переговоры. Но ключевую роль, по-моему, сыграла разобщенность британской элиты. Противники «Брексита» до последнего надеялись, что выхода Соединенного Королевства из ЕС можно избежать. Волеизъявление 2020 года воспринималось ими как досадная ошибка. Вряд ли сам Дэвид Кэмерон ожидал такого результата — он был вынужден провести референдум под давление политических оппонентов.

Прошедшие парламентские выборы можно назвать повторным референдумом, ведь судьба «Брексита» зависела от их результатов. Британцы сделали свой выбор, и у противников Бориса Джонсона аргументов не осталось.

«СП»: — Решены ли окончательно ключевые вопросы, вызывавшие разногласия? Еще предстоит заключить торговое соглашение. Каким оно будет?

— Решен один ключевой вопрос — Британия с 31 января не является частью Евросоюза. На следующий день начнется переходный период, во время которого стороны будут вести беспрецедентно масштабные переговоры. На повестке дня будет не только торговля, но и безопасность, миграция, политическое взаимодействие Вероятно, отдельные страны ЕС попытаются наладить коммуникацию с Лондоном без посредничества Брюсселя. Литва, к примеру, уже поднимала вопрос социальных гарантий для своих граждан в Великобритании.

Я почти уверен, что за 11 месяцев, которые отведены на этот процесс, проработать все детали не удастся. Его придется продлить — стороны снова будут «бодаться». Особенно по торговому соглашению. Здесь трудно делать прогнозы.

«СП»: — Почему все же Британия так захотела выйти, а ЕС ее просто так отпускать?

— ЕС не отпускает Британию просто так. Повторюсь, у Брюсселя очень жесткие переговорные позиции. Одни только компенсации, которые Соединенное Королевство должно выплатить за выход из ЕС, исчисляются десятками миллиардов евро. С другой стороны, у Евросоюза нет аргументов для открытого противодействия «Брекситу», за который проголосовал британской народ. Есть только возможность максимально усложнить этот процесс.

Если же говорить о выборе Великобритании, то его предопределило множество факторов: экономика, политическая нестабильность в Европе, миграционный кризис. В какой-то момент выгоды от пребывания в ЕС перестали перевешивать потери. Потери, кстати, нередко можно было измерить в денежных единицах: в общеевропейский бюджет Лондон отдавал намного больше, чем получал обратно.

Но есть и глубинные причины. На мой взгляд, правильную формулировку на днях предложил The Guardian: за «Брекситом» стоит «чувство британской исключительности». Соединенное Королевство никогда в полной мере не признавало диктат Брюсселя, это был чужеродный элемент европейской системы. Если кто-то и мог выйти из ЕС, так это Британия.

«СП»: — Каким образом решен вопрос с Ирландией? А с сумой компенсации Брюсселю? Кто в итоге победил?

— «Ирландский вопрос» еще может напомнить о себе. Фактически границы между Северной Ирландией и Республикой Ирландией по-прежнему не будет существовать, но товары будут досматривать на границе между Северной Ирландией и Великобританией. Вероятно, сейчас это единственно возможный компромисс. Что касается компенсаций, то суммы называются разные. Бывший еврокомиссар по экономике Пьер Московиси говорил о 48 миллиардах долларов, Мишель Барнье — о 57 миллиардах евро. В любом случае, деньги огромные. Борис Джонсон в бытность министром иностранных дел сказал, что увиденные им суммы являются грабительскими, а потом во время переговоров отказывался выплачивать компенсации в случае выхода Великобритании из ЕС без сделки. Но если все пройдет мирно, то компенсации придется выплачивать. Но я бы не сказал, что это какое-то поражение Лондона. ЕС рассчитывал на взносы британцев при разработке долгосрочных проектов, поэтому все закономерно. Уходишь — плати.

«СП»: — Интересно, что все еще сохраняется шанс «жесткого» Brexit — выхода без сделки, если стороны в итоге не договорятся об условиях до конца года. Каковы шансы такого сценария, и к чему это приведет? По ком это ударит больнее?

— Есть такая вероятность, но она невелика. Мне кажется, стороны достигли принципиального понимания того, что им нужно разойтись по-хорошему. Здесь можно провести аналогию с транзитным контрактом между Россией и Украиной. После протокола, подписанного в Минске, заключение нового договора стало почти неизбежным. Условно говоря, такой же «протокол» подписали Британия и ЕС. От «жесткого» сценария в краткосрочной и среднесрочной перспективе, конечно, Британия пострадает больше. С точки зрения экономики объединенная Европа — куда более мощный игрок. Не случайно британская пресса долгое время рисовала апокалиптические картины последствий жесткого «Брексита», используя это как аргумент в пользу того, чтобы отказать от выхода из ЕС. Политические последствия тоже ясны: никакой дружбы (или даже рабочих отношений) между Лондон и Брюсселем не будет. Так или иначе, от отсутствия договоренностей, которые нужно заключить в этом году, пострадают обе стороны. Поэтому обе стороны настроены на конструктив.

«СП»: — Фарадж утверждает, что распад ЕС продолжится. По его мнению, его покинут Дания, Польша и Италия. Насколько это реально? Почему? Теперь он обещает продолжить работу по уничтожению Евросоюза. А как его партия может на это повлиять?

— Я бы не стал воспринимать всерьез слова Фараджа. Он попросту блефует, набивает себе цену. Триумф Бориса Джонсона больно бьет по его амбициям, ведь до недавнего времени лидер партии «Брексит» расширял свою электоральную базу за счет граждан, которых разочаровывали действия системных политиков. «Они не могут вывести Британию из Евросоюза, а я смогу», — вот ключевой посыл Фараджа.

Но потом оказалось, что его услуги не понадобились. Консерваторы справились сами. Теперь перед партией Фараджа открываются невеселые перспективы: она может кануть в небытие. Поэтому на вопрос, как она может повлиять на дезинтеграционные процессы в ЕС, ответ очень простой: никак. Ей впору думать о самосохранении и самопозиционировании. Заявление Фараджа свидетельствует о том, что он ищет новую нишу, но пошел не в ту степь.

Угрозы распада ЕС в обозримом будущем я не вижу. Британия — это особый случай. Страны вроде Польши и Италии конфликтуют с Брюсселем, но при этом соблюдают «правила игры» и не видят себя вне европейского проекта.

«СП»: — В Брюсселе теперь уверяют, что все неизбежно поменяется, но дружба с Британией сохранится. Каким вы видите будущее Британии без ЕС и ЕС без Британии?

— Несомненно, «Брексит» ослабляет Европу экономически и политически. Для германо-французского тандема это должно стать стимулом к укреплению позиций ЕС на международной арене, проведению более жесткой, напористой политики. В том числе и по отношению к своей восточноевропейской «пятой колонне», которая в большей мере ориентируется на Вашингтон, а не на Брюссель.

Британия дрейфует в сторону Соединенных Штатов. Помощь «дяди Сэма» ей пригодится уже на этапе обсуждения торгового соглашения с ЕС: параллельно будут вестись американо-британские переговоры. Это укрепляет позиции Лондона. В целом, американцы позиционируют себя как силу, которая готова смягчить для Британии последствия выхода из Евросоюза.

Эксперт рассказала, что ждет Британию после официального выхода из ЕС

Великобритания проводит свои первые за 47 лет часы вне Евросоюза. Окончательный «развод» Лондона и Брюсселя наконец произошел в 23.00 по Гринвичу (02.00 мск) — спустя более чем три с половиной года после референдума, на котором чуть больше половины британцев решили покинуть объединение.

Еще за час до официального Brexit британский премьер Борис Джонсон в обращении к нации рассказал об основных приоритетах правительства, среди которых контроль за иммиграцией, создание свободных портов, освобождение рыболовной отрасли, заключение соглашений о свободной торговле и «просто создание собственных законов на благо народа страны».

По его словам, при всех своих сильных сторонах ЕС за 50 лет продвинулся в направлении, которое более не подходит Великобритании.
«Наступил момент, когда мы можем по-настоящему объединиться и повысить свой уровень. Победив преступность, трансформировав Национальную службу здравоохранения, улучшив образование и используя лучшие технологии, проведя самое значительное возрождение нашей инфраструктуры с викторианских времен», — отметил Джонсон.

В Евросоюзе отреагировали на произошедшее, заявив, что объединение сожалеет о решении Великобритании покинуть ЕС, однако страна останется ключевым партнером для союза.

«Сегодня Великобритания покидает Европейский Союз и становится третьей страной. Хотя мы сожалеем о решении Соединенного Королевства покинуть наш союз, мы полностью уважаем этот выбор и готовы двигаться вперед», — цитирует РИА «Новости» заявление главы дипломатии ЕС Жозепа Борреля.

В сообщении также подчеркивается, что ЕС хочет сформировать амбициозное партнерство с Великобританией в сфере торговли, внешней политики, обороны и безопасности.

В то же время в отношениях Лондона с Брюсселем предстоит еще многое уладить. О том, что ждет жителей этой страны «Газете.Ru» рассказала руководитель Центра политической интеграции института Европы РАН Людмила Бабынина.

— Можно ли говорить, что основная «схватка» в вопросе соглашения между Лондоном и Брюсселем еще впереди?

— Я бы назвала это довольно сложным процессом переговоров. Да, будут достаточно интенсивные переговоры в этом году и есть вероятность того, что они продлятся и дольше, несмотря на то, что Борис Джонсон рассчитывает завершить все к концу этого года. Но объективно, это очень маленький срок и, возможно, какая-то часть будет подписана, какая-то — нет, то есть переговоры, очень вероятно, будут длиться больше, чем десять месяцев.

— Но ведь Великобритания вписала в закон о выходе из Евросоюза обязательство не продлевать переходный период после 31 декабря 2020 года.

— Если они не смогут договориться обо всем, то как быть? Если совсем не будет соглашения торгового, то, конечно, это предполагает некое восстановление таможенных тарифов и очень неудачные условия торговли, но это не выгодно ни одной стороне, ни другой. Поэтому, если они вдруг не успеют, что вероятно, подписать полноценное соглашение о свободной торговле и, допустим, инвестициях, то есть вероятность, что будет подписан некий облегченный, первоначальный вариант, который потом будет дорабатываться.

— Какие внутренние проблемы в Великобритании сейчас могут выйти на первый план?

— Пока идет переходный период, наверное, никаких особенных проблем таких явных не будет. У Джонсона устойчивое большинство в парламенте, он может провести практически все реформы, которые он хотел и намечал проводить, соответственно, каких-то больших сложностей не будет.

Референдум в Шотландии в ближайшее время не будет проведен, поскольку его не разрешил проводить Борис Джонсон, поэтому вот прямо в ближайшее время никаких потрясений, кроме тех реформ, которые предполагает сам премьер, ожидать не стоит.

— Несмотря на запрет Джонсона проводить референдум, сепаратистские настроения в Шотландии все же сохраняются. Во что они могут вылиться?

— Конечно сохраняются. Поскольку официального референдума не проводят и проводить не будут в ближайшее время, то в политическом дискурсе проблема будет временно увеличиваться. Шотландские националисты будут настаивать и дальше на проведении референдума, но он вряд ли будет проведен, по крайней мере, в обозримом будущем, потому что он совершенно не нужен Борису Джонсону, он уже сказал, что референдум один был — зачем проводить второй?

— Северная Ирландия, как и Шотландия, голосовала на референдуме 2020 года против выхода из Евросоюза. Существует ли угроза возникновения сепаратистских настроений и там?

— В Северной Ирландии ситуация принципиально иная и гораздо сложнее, потому что Джонсон в соглашении, подписанном ноябре, согласился фактически оставить в значительно степени Северную Ирландию в правовом регулировании ЕС и перенести таможенную границу в Ирландское море.

Фактически это означает что Северная Ирландия будет находиться в другом нормативном регулировании, чем остальные части Велкобритании.

Со временем это может привести к очень серьезным последствиям, потому что Белфастское соглашение (соглашение, положившее конец североирландскому конфликту из-за статуса Северной Ирландии между Лондоном и местными движениями за независимость, в итоге Белфаст обрел широкие автономные права — «Газета.Ru») не исключает референдума о воссоединении двух Ирландий.

Поскольку это не исключается, то со временем может возникнуть такая ситуация, когда Северная Ирландия, находясь в правовом регулировании более близкому к ирландскому, чем к британскому, поставит вопрос референдума о воссоединении двух частей острова. А если учесть, что численность ирландского населения в Северной Ирландии неуклонно растет, и сейчас протестанты перестали быть в большинстве, то потенциальная возможность разделения страны существует. Но, опять-таки, я подчеркну слово «потенциальная», потому что это не случится завтра и во многом будет зависеть от того, насколько удачна будет политика Британии вне ЕС.

— Когда прошел референдум о выходе Британии из ЕС, многие политологи прогнозировали, что пример Лондона может оказаться заразительным. Но все же процесс Brexit достаточно тяжело протекал. Как вы считаете, сохраняется ли возможность того, что другие члены ЕС могут последовать за Великобританией, или же вся эта история, наоборот, снизит эту тенденцию?

— Во-первых, только в Великобритании у власти находилась партия, которая ставила вопрос о том, нужно ли вообще членство Великобритании в ЕС. Во всех остальных странах этот вопрос ставит партия, которая не находится у власти и, более того, не является основной оппозиционной партией. Это всегда праворадикальные партии, которые выступают с антииммиграционных позиций.

Такие заявления можно было слышать со стороны Марин ле Пен (лидер французской политической партии «Национальный фронт» — «Газета.Ru»), но если вы послушаете их выступления сейчас, после вот этого процесса «развода», то можно увидеть, что они перестали говорить о выходе страны из ЕС. Они стали говорить об изменении формата интеграции, о том, чтобы, допустим, вернуть часть полномочий на национальный уровень, или о том, чтобы изменить вектор развития ЕС. То есть, фактически, их жесткий евроскептицизм, который предполагает выход страны из интеграционного объединения, изменился на мягкий скептицизм, который предполагает трансформацию этого объединения.

Поэтому в данном случае вот этот весь процесс Brexit сыграл на руку сторонникам интеграции.

— Выйдя из ЕС, Великобритания сможет проводить самостоятельную внешнюю политику. От Джонсона поступают однозначно недружественные сигналы в сторону России, как вы считаете, будет ли Лондон ужесточать санкции в адрес России?

— По крайней мере, это вероятно, потому что санкции США более жесткие, чем европейские. В Британии принят уже закон, что все санкции, которые приняты в ЕС, будут продолжены, но никто не помешает им принять более жесткие санкции.

— Отношения Джонсона и президента США Дональда Трампа находятся на достаточно высоком уровне. Каковы перспективы создания нового союза с их участием, некоего, нового центра силы? Президенты уже анонсировали масштабную торговую сделку.

— США, как мы с вами видим, является самостоятельным центром силы и не нуждается ни в ком больше, по крайне мере, при Трампе. По поводу торговой сделки: да, они анонсировали, но нужно понимать, что США хотят заключить сделку на своих условиях и, в общем, это очень большие вопросы, насколько эти условия будут стопроцентно удобны для Великобритании.

Более того, естественно, США хотят, чтобы Великобритания максимально перешла на их стандарты, в том числе в сфере сельского хозяйства, что особенно чувствительно, продовольственной безопасности — это и генномодифицированные продукты и т. д., соответственно, если Великобритания сильно отойдет от стандартов ЕС, то заключить масштабное соглашение с ЕС в короткие сроки будет достаточно сложно.

— Как, на ваш взгляд, британское общество отреагирует на окончание истории с Brexit, повлиял ли весь этот процесс на настроение граждан?

— На самом деле, понятно, что кто-то очень огорчен. Те, кто был против выхода, они, конечно, огорчены, как все закончилось. Но в целом, в обществе существует очень большая усталость от этого процесса и его окончание, пусть хоть в какую-то сторону, оно будет воспринято положительно большей частью населения.

Сам факт этой неопределенности, по крайне мере, исчезнет из повестки дня и это будет хорошей новостью даже для тех, кто может быть и не поддерживал вывод, но не знал, как, допустим, планировать свой бизнес. Теперь будет понятно, как это делать, ну, точнее, это будет понятно после заключения соглашения.

— То есть, через год.

— Ну, в целом, да. Но понятно, что Великобритания выходит. А вот условия торговли, инвестиций, ведения каких-то бизнес-процессов и всего остального — это будет определяться даже меньше чем в течение года.

Развод по расчету. Что изменится после выхода Великобритании из Евросоюза

В ночь на субботу Великобритания выйдет из состава Евросоюза. С этого момента начнется переходный период, который продлится до конца текущего года. В течение одиннадцати месяцев формат экономических отношений между страной и Брюсселем не изменится, при этом британские политики уже с завтрашнего дня не смогут участвовать в саммитах ЕС и лишатся своих мандатов в Европарламенте. «Сноб» обсудил Brexit и его последствия с лондонским журналистом Андреем Остальским, политическим аналитиком Константином Эггертом и ведущим аналитиком инвестиционной компании BQF Олегом Богдановым

31 января 2020 18:37

Андрей Остальский, журналист из Лондона:

В Лондоне нет ощущения, что происходит что-то масштабное и историческое. Дело в том, что широкие массы устали и от самой идеи Брекзита, и от всей этой политической возни, которая идет уже не первый год. Даже газетные материалы в основном посвящены не Брекзиту, а китайскому коронавирусу. Однако Брекзит по-прежнему обсуждают в социальных сетях, где ненависть между сторонниками и противниками выхода страны из ЕС только растет. Голосовавшие против Брекзита по-прежнему считают его глупостью, следствием национального чванства и эгоистичным желанием консервативной партии (лидер консерваторов Борис Джонсон, нынешний премьер-министр Великобритании — один из идеологов Брекзита. — Прим. ред.) изменить устройство государства и общества.

Сегодня Британия перестает быть членом Евросоюза, но только де-юре. Де-факто нас ждут 11 месяцев переходного периода, когда большинство правил и соглашений между Лондоном и Брюсселем продолжат действовать, включая и визовый режим, когда по британскому паспорту можно будет поехать в любую страну ЕС, не задумываясь ни о какой визе. Товары тоже будут пересекать границу без всяких проблем. При этом понятно, что критический момент британской жизни пришел. Британию ждут очень сложные и в тоже время быстрые переговоры. Если Борис Джонсон меньше, чем за год сможет договориться с ЕС, США и другими крупными игроками об экономическом сотрудничестве, он установит невероятный мировой рекорд. Конечно правительство и лично Джонсон обещают гражданам, что все будет прекрасно, но гарантий, что цены в магазинах в следующем году не вырастут, — нет.

Брекзит может сказаться и на целостности самой Британии. Выход из ЕС — отличный повод для шотландских националистов вернуться к обсуждению независимости Глазго от Лондона. Дело в том, что провести новый референдум Шотландия без одобрения британского правительства не может, но у них есть возможность «надавить» — намекнуть Джонсону на некие акции гражданского неповиновения, многотысячные демонстрации и так далее (первое голосование за отделение от Великобритании прошло в 2020 году, тогда сторонники независимости проиграли. В середине января Борис Джонсон отказал Шотландии в проведении второго референдума. — Прим. ред.).

Олег Богданов, ведущий аналитик BQF:

Основные риски Британии — нарушение традиционной транспортной и финансовой логистики: Лондон могут отключить от европейской системы платежей, а значит, работа финансовых учреждений будет затруднена. Поэтому многие банки и брокерские компании еще на стадии обсуждения Брекзита перенесли свои офисы на «материк», в основном в Германию. При этом окончательный вариант Брекзита оказался не таким уж и жестким, 11-месячный переходный период может приостановить процесс этого бегства и смягчить урон британской экономике. Важный показатель — рынок недвижимости. Как только процедура Брекзита стала более-менее ясна, цены на недвижимость после полуторагодового падения стали расти, за последний квартал — на два процента. Если все пойдет по худшему сценарию, у Джонсона есть вариант превратить Британию в Сингапур на Темзе, вернуть стране статус финансового центра за счет налоговых льгот, которые привлекут деньги в страну.

Константин Эггерт, политический аналитик:

Переходный период будет продолжаться 11 месяцев. Есть вероятность, что за этот период правительство Джонсона найдет время, чтобы обсудить санкционное законодательство в отношении России. Тем более что продвигать такого рода законопроекты будет достаточно просто после недавнего переизбрания Тома Тагендхэта, который известен как сторонник жесткой линии в отношении России, на пост главы комитета по международным делам Палаты общин.

Надо понимать, что санкции — это как раз та вещь, которую, если нужно, будет проще всего связать с политикой ЕС. Для этого не потребуется таких гигантских усилий, как, например, для решения вопроса о выходе из общей сельскохозяйственной или рыболовной политики.

На мой взгляд, санкции Великобритании в отношении России принципиально не изменятся с ее выходом из ЕС. Теоретически возможно, что в отношении российских граждан-резидентов Соединенного Королевства будет активнее применяться принятый несколько лет назад акт о так называемых «необъясненных состояниях». Он подразумевает, что если вы проживаете в Великобритании, располагаете большими суммами денег, происхождение которых не совсем ясно, и инвестируете эти средства,

вас могут попросить объяснить их происхождение. Если вы не сможете, вас могут лишить вида на жительство. Применение такого рода законодательства, в теории, возможно всегда. Оно — как дамоклов меч, нависший над всеми российскими олигархами и их семьями, которые связали свою жизнь с Великобританией.

На мой взгляд, сценарий сближения Лондона с Москвой на фоне Брекзита крайне маловероятен. Конечно, в теории может быть все, но после покушения на Сергея и Юлию Скрипалей и шпионских скандалов я с трудом могу представить себе правительство Джонсона, внезапно говорящее: «Давайте не будем обращать на это внимание, а будем вести жизнь так, как это было ранее — до Крыма и до Скрипалей».

Подготовили Никита Павлюк-Павлюченко и Ксения Праведная

Лучшие площадки для торговли бинарными опционами за 2020 год:
  • Бинариум
    Бинариум

    1 место! Лидер! Лучший брокер бинарных опционов за этот год!
    Идеальный вариант для начинающих — дают бесплатное обучение и демо-счет!
    Заберите свой бонус за регистрацию:

Добавить комментарий