Сложная газовая ситуация вокруг Катара

Рейтинг самых честных бинарных опционов за 2020 год:
  • Бинариум
    Бинариум

    1 место! Лидер! Лучший брокер бинарных опционов за этот год!
    Идеальный вариант для начинающих — дают бесплатное обучение и демо-счет!
    Заберите свой бонус за регистрацию:

Центробанк подтолкнет россиян к интернет-покупкам

Фото: Гавриил Григоров/ТАСС

Банк России, в отличие от зарубежных регуляторов, не стал ни снижать ключевую ставку, как это делает ФРС, ни повышать ставку, как было в 2020 году. ЦБ решил сохранить ставку без изменения. Кроме того, Центробанк объявил о ряде мер по поддержке населения, экономики и финансового сектора из-за коронавируса. Они, в частности, должны простимулировать спрос, в том числе при совершении покупок онлайн. Подробности.

Вирусная «аннексия» Калининграда обернется крахом для Польши

Фото: Алексей Филиппов/РИА Новости

Польские пользователи соцсетей на фоне пандемии коронавируса решили помочь «голодающей» Калининградской области и призвали Варшаву забрать регион под свою юрисдикцию. В самом Калининграде такие призывы вызвали иронию, а военные эксперты напоминают: попытка захвата Калининградской области окончится крахом для любой страны–члена НАТО. Подробности.

Как Франция отдала Чехословакию Польше и Гитлеру

Фото: Фотохроника ТАСС

Газета ВЗГЛЯД в рамках проекта «Дипломатия Победы» продолжает публикацию рассекреченных шифротелеграмм советских дипломатов довоенного времени. Документы, которые мы рассматриваем сегодня, подробно рассказывают о том, как Франция помешала Советскому Союзу защитить Чехословакию от агрессии Гитлера. Подробности.

В пандемии коронавируса обнаружен целебный эффект

Фото: REUTERS/Manuel Silvestri

Из-за отсутствия туристов вода в каналах Венеции стала прозрачной, в ней появились рыбы и даже дельфины. А карантин в Китае привел к улучшению воздуха в Пекине и других крупных городах. Это даже дало повод некоторым экологам говорить о пользе коронавируса: якобы число людей, потенциально спасенных благодаря улучшению экологической обстановки, превысило число погибших от вируса. Подробности.

Людей на празднике блогерши погубил «гигантский огнетушитель»

Фото: mskagency.ru

К трагедии на праздновании дня рождения блогера-миллионника Екатерины Диденко привели законы физики, известные из школьной программы. В результате высыпания в бассейн 30 кг сухого льда появилась удушающая подушка из углекислоты. Сама Диденко, которая потеряла мужа, а всего погибли трое человек, призналась подписчикам, что осознала произошедшее только на следующий день. Кто должен отвечать за произошедшее? Подробности.

Первый шаг к признанию нации сделан

Дмитрий Ольшанский, публицист

Что будет, если всех отправить домой

Иван Тимофеев, Программный директор Клуба «Валдай»

Готовому к самоуничтожению человечеству невозможно подобрать лекарство

Петр Акопов, заместитель главного редактора газеты ВЗГЛЯД

Как коронавирус может улучшить мир

Военные планы США в Польше пошли прахом

Зачем люди скупают туалетную бумагу

Российские ученые расшифровали геном коронавируса

Как мировые столицы переживают коронавирус

Коронавирус опустошил полки европейских магазинов

ECO-Dream: Стартап для здорового сна

«Tana»: История о том, как открыть производство детской одежды

«Bинoдельня Марченко»: Стартап, который стал делом всей семьи

  • Евросоюз
  • Китай
  • Россия
  • США
  • Сообщу властям
  • Поговорю с ним лично
  • Буду держаться от него подальше

Какие новинки автопрома приедут в Россию в 2020 году

Как хотят ужесточить штрафы для автомобилистов?

Как отличить номера автомобилей спецслужб и правительства?

НОВОСТЬ ЧАСА

Главная тема

«очередь инсинуаций»

Импортное тепло

распространенное заблуждение

Видео

борьба с пандемией

Мир после коронавируса

Плюс на минус

«вирусная бомба»

Заграничная собственность

Крах глобализма

Русский след

викторина

на ваш взгляд

Почему началась кампания против Катара?

6 июня 2020, 13:42
Фото: facebook.com/nadanafridrihson

Шесть арабских стран заявили о разрыве дипломатических отношений с Катаром. Бахрейн, Саудовская Аравия, Египет, ОАЭ, Йемен и Ливия обвиняют Доху в поддержке террористических организаций и вмешательстве во внутренние дела государств. Катар отрицает обвинения и заявляет, что против него развернута кампания.

«Именно сейчас Доха стала представлять наибольшую угрозу для планов Эр-Рияда»

ТОП лучших брокеров для торговли бинарными опционами:
  • Бинариум
    Бинариум

    1 место! Лидер! Лучший брокер бинарных опционов за этот год!
    Идеальный вариант для начинающих — дают бесплатное обучение и демо-счет!
    Заберите свой бонус за регистрацию:

Эксперты отмечают, что кризис возник после визита Дональда Трампа в Эр-Рияд, где он принял участие в саммите.

В ходе выступления Трамп продолжил антииранскую риторику, призвав страны региона сплотиться против Тегерана, который, по мнению американского лидера, оказывает террористам поддержку. Одним из механизмов сдерживания должен стать проект «арабского НАТО», который активно поддерживает Саудовская Аравия.

Иранский водоворот

В водоворот антииранской политики и заявлений оказался втянут Катар. Одной из причин для дипломатического скандала послужили слухи о стремлении Дохи расширить сотрудничество с Тегераном.

24 мая агентство Qatar News опубликовало заявление эмира, в котором он якобы призывал ОАЭ, Бахрейн и Египет пересмотреть позицию в отношении Ирана, с которым не стоит обострять отношения. МИД Катара опроверг информацию, утверждая, что сайт подвергся хакерской атаке, и выразил недоумение в отношении позиции «некоторых СМИ и телеканалов, которые продолжали публиковать и комментировать ложные заявления».

1 июня тунисское издание «Эссада», анализируя инцидент, также отмечало, что несмотря на официальное опровержение со стороны катарских властей и агентства Qatar News, «каналы Саудовской Аравии, ОАЭ и Египта продолжили анализировать фальшивое заявление, как будто оно настоящее. Более того, с первых минут его появления, они стали выкладывать подтверждающие видео, для подготовки которых требуется длительное время, как будто все они были сделаны заранее «в ночное время» одним из катарских чиновников».

Остроты добавил тот факт, что 27 мая эмир Катара поздравил Хасана Роухани с победой на президентских выборах. По сообщениям СМИ, в ходе переговоров шейх призвал существенно расширить двусторонние отношения.

Отношения Катара с Ираном сложней, чем у Саудовской Аравии. Если для Эр-Рияда Тегеран является явным геополитическим противником от религиозно-идеологической составляющей до экономических и политических вопросов в регионе, то Доха, несмотря на имеющиеся противоречия, в тоже время «повязана» с Ираном газовыми интересами.

Популярные материалы

Ряд экспертов отмечает, что Доха и Тегеран вели переговоры о совместной разработке месторождения Южный Парс. В частности, Катар предлагал Ирану вести добычу на иранской части этого месторождения, но направлять газ на сжижение на свои заводы.

Газовые интересы, и прагматичное желание сохранить в регионе противодействующую Эр-Рияду силу, могли подталкивать Доху к более сдержанной политике в отношении Ирана. Но едва ли катарский эмир топорно и публично стал бы призывать к пересмотру антииранской повестки. Он продолжил бы действовать в рамках закулисной дипломатии.

Зачем понадобилось начинать массированную информационную атаку против Катара? И почему именно сейчас?

Катар против альянса?

Попытка дискредитировать Катар на международном уровне напрямую связана с интересами Саудовской Аравии. Именно сейчас Доха стала представлять наибольшую угрозу для планов Эр-Рияда.

У этих стран давние противоречия.

Конфликт достиг апогея в период «арабской весны», в ходе которой Катар и Саудовская Аравия стали выяснять, «кто в доме хозяин», используя политическую нестабильность других стран.

Поворотным моментом стал кризис в Египте, когда Катар оказывал поддержку «Братьям-мусульманам», что сильно не понравилось не только Саудовской Аравии, но и ОАЭ и Бахрейну – именно тем странам, которые сегодня составляют ядро антикатарской коалиции.

С другой стороны, политические обиды трехлетней давности не объясняют спланированную информационную атаку и внезапное стремление скомпрометировать Доху в глазах мировых игроков, в первую очередь Штатов, «навешивая» на него обвинения в финансировании «Аль-Каиды» и ИГ*.

А вот планы по созданию «арабского НАТО» могут быть причиной.

Саудовская Аравия давно продвигает подобный проект, поскольку он позволит закрепить за собой доминирующие позиции в регионе. Но было две проблемы.

Первая – администрация Обамы, которая, опасаясь последствий, не оказывала поддержки, а самостоятельно саудиты не в состоянии объединить страны региона под знаменем своих интересов. Трамп решил этот вопрос, обозначив общего врага в лице Ирана и отведя Эр-Рияду ключевую роль в новом альянсе.

«Могут сформироваться новые тактические союзы, один из которых Катар – Турция»

Вторая проблема – это Катар, которому невыгодно усиление своего соперника (в Дохе не забыли, как в 2020 году Саудовская Аравия пыталась устроить им водоворот революции, оказывая поддержку протестующим) и у которого есть возможность встать на пути формирования просаудитского блока: оказывая влияние на потенциальных участников, например на Турцию, и ведя закулисные переговоры, в т. ч. с Тегераном.

Возможно, поэтому саудиты решили пойти на опережение и, объединившись с региональными союзниками, нанесли имиджевый удар по Катару.

Причем главной целью атаки является дискредитация Дохи в глазах Вашингтона, чтобы лишить оппонента главной страховки – американской военной базы.

Турция за Катар

Закономерным последствием стал ответный слив компромата со стороны Катара.

Интересно, что Доха не спешит уличать Саудовскую Аравию в политической нечистоплотности и наносит точечные удары по другим участникам.

В частности, катарские СМИ распространили компромат на посла ОАЭ в США Юсефа аль-Отайба, который оказался причастен к попытке неудавшегося переворота в Турции в 2020 году. Также на поверхность вышла информация о попытках ОАЭ заменить Саудовскую Аравию в роли главного регионального союзника Соединенных Штатов.

Почему был слит именно этот компромат, догадаться нетрудно – Катар пытается внести разлад в сформированную против него коалицию и, главное, играет на страхах Анкары, а это почти беспроигрышный вариант.

Во-первых, у Эрдогана большие опасения относительно планов Вашингтона на сирийский кризис, и в т. «ч. по этой причине Эрдоган не готов терять альтернативный для себя союзнический плацдарм в лице Тегерана.

Кроме того, турецкий лидер продолжает поиск внешних игроков, причастных к попытке госпереворота, и в этом плане слитый компромат на ОАЭ пришелся как нельзя кстати.

А если добавить к этому, что у Турции и Катара схожие взгляды на тех же «Братьев- мусульман» и в Катаре находится турецкая военная база – то можно сказать, что в нынешней конфронтации одного союзника Доха себе нашла.

Борьба компроматов

Очевидно, что если изоляция продолжится, Катар, скорее всего, продолжит «битву компроматов» и на суд международной общественности будет вынесено много нелицеприятного из тайной дипломатии монархий Персидского залива.

Другие материалы автора

Мог ли Трамп осознанно играть на амбициях саудитов и подталкивать их к прямому конфликту с Катаром? Могла ли Москва дать молчаливое согласие на атаку Эр-Рияда против Дохи, ведь, скорее всего, в ходе визита в Россию 30 мая министр обороны Саудовской Аравии Мухаммед бен Сальман обмолвился о своих намерениях.

Не в плане «отчитаться», а в плане «ставим вас в известность, ведь у вас с Катаром есть прямые договоренности», в т. ч. по экономическим вопросам.

Здесь можно только гадать.

Не подвергается сомнению пока одно – если Катар продолжит «сливы» на своих соседей – выгодополучателями от такой битвы компроматов в первую очередь станут внешние игроки, а и без того нестабильная ситуация на Ближнем Востоке может претерпеть очередные изменения.

Могут сформироваться новые тактические союзы, один из которых Катар – Турция. Тут кстати важно отметить, что турецкий лидер уже обсудил с президентом России ситуацию вокруг Катара. А Иран, как сообщают СМИ, заявил о готовности снабжать Катар продовольствием.

Учитывая, в какую сторону стал поворачиваться конфликт вокруг Катара, вполне возможно, что администрации Трампа придется передоговариваться с саудовскими партнерами, поскольку контуры потенциального расклада сил едва ли устроят Вашингтон.

* Организация, в отношении которой судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности»

Насколько реальна газовая подоплека сирийского конфликта

Кому может быть выгодна сухопутная транспортировка углеводородов по территории Сирии

Новый экономический, а возможно, и военно-политический союз на Ближнем Востоке (на фото президенты России и Турции – Владимир Путин и Реджеп Эрдоган). Фото с официального сайта президента РФ

Военный эксперт, доктор военных наук Владимир Попов в опубликованной в «Независимой газете» (см. номер от 19.02.18) статье под названием «Россия теряет контроль над северо-востоком Сирии» обращает внимание на то, что формирование турецко-американского военного союза в Сирии создает хорошие предпосылки для транспортировки по оккупированным территориям углеводородов с Аравийского полуострова в Турцию и далее в Европу: «Это делает почти ненужным газопровод «Турецкий поток», в котором РФ заинтересована и который стал одним из негласных мотивов ввода российской группировки в Сирию».

Однако в высказываниях уважаемого военного эксперта содержатся как устаревшие данные, так и неточности, которые вводят читателя в заблуждение. Поэтому есть смысл разобраться, что на самом деле скрывается за газовой подоплекой сирийского конфликта. Тем более что на этот счет имелось прямое указание главного редактора газеты.

Проблема связи вооруженного конфликта в Сирии с газовыми интересами России возникает в мировой печати не в первый раз. Однако надо отметить, что через Сирию в Европу газ могут поставлять только Катар и Иран. Согласно расхожей журналистской версии, саудовцы и катарцы ополчились на Асада за то, что тот в 2009 году отверг идею такого газопровода из Катара, а вместо этого предпочел в 2020 году подписать с Тегераном меморандум о намерении организовать сирийский транзит иранского газа в Европу через Ирак, минуя Турцию, – имелся в виду завод по сжижению газа на берегу Средиземного моря.

Действительно, катаро-турецкий газопровод – неосуществленный проект газопровода для поставок природного газа, который должен был начинаться в супергигантском нефтегазовом месторождении Северное – Южный Парс в территориальных водах Катара, Ирана и проходить через территорию Турции, где он мог бы соединяться с магистральным газопроводом «Набукко» (также нереализованным проектом) с целью снабжения европейских и турецких потребителей. Предполагалось, что одна ветка газопровода должна была проходить через Саудовскую Аравию, Иорданию и Сирию, а другая – через Саудовскую Аравию, Кувейт и Ирак.

В феврале 2020 года журналист и писатель Роберт Кеннеди-младший, кстати, сын погибшего американского министра юстиции Роберта Кеннеди, в объемной аналитической статье для журнала Politico отметил, что «необъявленная война» США против Асада началась после того, как сирийская сторона отвергла идею строительства газопровода, который связал бы Турцию, Иорданию, Сирию и Саудовскую Аравию. Катар предложил построить этот газопровод стоимостью 10 млрд долл. в 2000 году. Этот трубопровод должен был связать Катар с ключевыми европейскими потребителями, укрепить аравийские монархии Персидского залива на доминирующих позициях газовых рынков и существенно обогатить Катар, который является близким союзником США в регионе.

Есть версия, что, мол, Сирия официально отказалась предоставлять свою территорию для проведения ветки, обосновав свой отказ тем, что необходимо «защитить интересы России, союзника Сирии, которая является ключевым поставщиком газа в Европу». Хотя на самом деле, как было показано выше, это было связано с Ираном.

Собственно говоря, отмечает немецкое интернет-издание www.heise.de, в данном случае Кеннеди-младший повторяет идеи известного журналиста бразильского происхождения Пепе Эскобара, который пишет для различнейших изданий – от российского «Спутника» до Asia Times Online и Al Jazeera – и в декабре 2020 года отмечал в статье «Энергетическая война в Сирии», что конфликт в САР объясняется именно наличием двух проектов газопроводов – с Катаром и с Ираном. Именно эти проекты и могли нанести ущерб российским

Боевые действия в Сирии продолжаются и по сей день с различной интенсивностью. Фото Reuters

проектам, связанным с поставками газа в Южную Европу. Правительство Башара Асада решилось пойти на иранские условия, проигнорировав катарские. Но в принципе это ничего не меняет в том, что под ударом конкурентов могут оказаться российские проекты снабжения южного подбрюшья Европы. И не важно в данном случае, идет ли речь о «Турецком потоке» или его предшественнике – «Южном потоке».

Но вместе с тем значимость Сирии для российских газовых интересов представляется многим преувеличенной. Так, один из известных специалистов по экономике Ближнего Востока и научный сотрудник Chatham House Дэвид Баттер в статье для Карнеги-центра (Russia’s Syria Interventionis Not All About Gas), опубликованной 19 ноября 2020 года, указывает, что представление о значимости Сирии для российского газового экспорта (и якобы связанное с этим участие России в вооруженном конфликте) опирается на три гипотетических сценария: прокладка газопровода из Катара в Турцию и дальше в Европу через Саудовскую Аравию, Иорданию и Сирию; газопровод из Ирана через Ирак, Сирию и далее; открытие и разработка новых газовых месторождений в сирийских территориальных водах в Средиземном море.

Катарский сценарий – возможное участие Катара в поставках по газопроводу «Набукко» – обсуждался еще в 2009–2020 годах, отмечает Баттер. Но такие грандиозные планы редко выходят за пределы деклараций. Утверждалось, что проект газопровода из Катара в Турцию не состоялся, потому что его отверг союзник России, президент Сирии Башар Асад. На самом деле тут есть более прозаичные объяснения.

В 2005 году Катар, как известно, наложил мораторий на новые газовые проекты, ориентированные на экспорт. Страна отказалась расширять газопровод «Дельфин», ведущий в ОАЭ и Оман, пока ее соседи не согласятся на повышение цены на газ, а идея построить газопровод в Кувейт так и не была реализована из-за возражения Саудовской Аравии. При этом у Катара и так есть возможность торговать с европейцами сжиженным природным газом. В 2020 году на Европу (прежде всего Британию) пришлось около четверти поставок катарского СПГ. Такой способ дает Катару гораздо больше пространства для маневра, чем строительство газопровода, который должен пройти через десяток стран, чтобы достичь Северной Европы. Впрочем, 4 июля 2020 года генеральный директор компании Qatar Petroleum Саад Шерид аль-Кааби объявил об увеличении производства СПГ с нынешних 77 млн т в год до 100 млн т в год за счет увеличения добычи в южном секторе Северного месторождения. На это понадобится пять–семь лет.

Как считает Баттер, мысль о том, что в сирийском кризисе играют роль газовые амбиции Ирана, еще более абсурдна. Иран не только крупнейший поставщик, но и крупнейший потребитель газа на Ближнем Востоке. Ежегодно он поставляет около 10 млрд куб. м газа в Турцию, но импортирует примерно столько же из Туркмении. Правда, заметим, сегодня ситуация изменилась, так как конфликт с Туркменией из-за цены газа побудил Иран проложить собственный газопровод между южными и северными регионами страны. Даже если бы у Ирана и хватало газа для экспорта в Европу, для этого было бы достаточно расширить уже имеющийся газопровод через Турцию или начать строительство терминалов для сжиженного газа.

Однако его высказывания противоречат фактам. На самом деле в 2020 году правительство Башара Асада приняло решение подписать с Тегераном меморандум, в котором были зафиксированы намерения организовать сирийский транзит иранского газа в Европу через Ирак, минуя Турцию. В этом соглашении также оговаривалась возможность строительства завода по сжижению газа на берегу Средиземного моря. Иными словами, Башар Асад вызвал острую реакцию суннитских монархий после публично высказанного им одобрения «исламского газопровода», по которому газ с иранской части Южного Парса должен был пойти через Сирию в ливанские порты и оттуда отправиться в Европу. Реализация этого проекта усилила бы экономическое положение Ирана, влияние которого на политические и экономические процессы на Ближнем Востоке существенно бы возросло. Вскоре после отказа Асада поддержать идею катарско-турецкого газопровода и согласия способствовать осуществлению проекта ирано-ливанской магистрали Израиль выступил с критикой такого намерения. В первую очередь официальный Иерусалим выражал беспокойство по поводу возможного усиления шиитских военизированных повстанческих организаций «Хезболла» и ХАМАС, которые смогут получить большее финансирование на подрывную деятельность, которая носила бы антиизраильский характер. С другой стороны, в ходе кулуарных обсуждений рассматривалась возможность проведения одной из веток газопровода с Аравийского полуострова по старой трассе Иран–Эйлат–Ашкелон (или же в Ашкелон природный газ мог направляться через Иорданию).

С точки зрения Баттера, третья предполагаемая угроза российским интересам – возможное открытие газовых месторождений в самой Сирии. На сегодняшний день газовых запасов Сирии хватает, чтобы удовлетворять ее собственные потребности в производстве электроэнергии. И сирийские потребители выиграли бы от строительства газораспределительных сетей, которые избавили бы их от необходимости полагаться на мазут и сжиженное бутановое топливо. «Стройтрансгаз» и другие российские компании уже построили в Сирии ряд газохимических производств и локальных трубопроводов.

В середине нулевых годов, когда у берегов Израиля и Кипра были обнаружены крупные газовые месторождения, сирийское правительство решило начать разведку в собственных территориальных водах и в конце 2020 года привлекло к этому российский «Союзнефтегаз», уже работавший на сирийском газовом рынке. Но в сентябре 2020 года, за день до начала российских бомбардировок, компания объявила о прекращении работы в Сирии по соображениям безопасности. Так что пока нет никаких доказательств наличия газа на сирийском шельфе. Но даже если месторождения и существуют, процесс их освоения очень сложный и дорогостоящий. Трудности с разработкой израильского месторождения «Левиафан» – лучшее тому доказательство. То есть сирийский газ явно не угрожает позициям «Газпрома» в Европе.

Заметим, что сейчас ситуация изменилась и налицо значительный рост потребления газа в Европе. В 2020 году Баттер писал, что сеть газопроводов, соединяющих Европу с Россией, с лихвой покрывает имеющийся спрос, а Россия к тому же планирует запустить газопровод «Северный поток – 2», который обеспечит поставку 55 млрд куб. м газа в год в Германию. Строительство «Турецкого потока» еще до инцидента с российским Су-24 было под большим вопросом из-за слабого спроса и низких цен на газ, утверждает Баттер. Поэтому связывание «Турецкого потока» с интересами России в Сирии – явное преувеличение.

Безусловно, отмечает Баттер, без понимания стратегических интересов России в Сирии невозможно понять этот конфликт. Но утверждение о том, что вмешательство России продиктовано газовыми интересами, совершенно необоснованно. Конечно, нужно сделать скидку на то, что Баттер писал эту статью в 2020 году, когда ситуация на международных газовых рынках была еще из-за промышленного спада в Европе и падения цен на нефть, к которым пока еще привязывается основная масса сделок по газу, не вполне ясная.

Реалии «Турецкого потока»

Сделанный анализ показывает, что интересам России в Сирии скорее угрожал бы Иран, чем гипотетический газопровод из Катара. Это тем более важно, что Иран не намерен после окончания борьбы с «Исламским государством» (организация, запрещенная в России) уходить из Сирии. А напротив, совместно с шиитскими военизированными подразделениями организует военные базы в том числе вблизи границ с Израилем.

Что касается Катара, то после сланцевой революции в США и выхода американского сланцевого газа на мировой рынок Катар становится конкурентом для США, особенно в части поставок в Европу. Ведь сейчас именно Катар удовлетворяет основные потребности Европы в сжиженном газе (СПГ). И по мнению министра по делам промышленности Катара Мухаммеда ас-Сада, ЕС является наиболее перспективным рынком для сбыта СПГ. В Европе, по данным Статистического обзора мировой энергетики BP за 2020 год, к главным партнерам Катара относятся такие страны, как Великобритания, Италия, Бельгия, Испания, Франция, Турция.

Относительно Турции и строящегося «Турецкого потока» его первая нитка должна обеспечить растущую потребность Турции в газе, поскольку Турции уже не хватает имеющихся газопроводов для поставок российского газа «Голубой поток», и Трансбалканский газопровод будет как ответвление от магистрального газопровода «Союз», проходящего через Украину. Напомним, что под строительством «Турецкого потока» уже имеется солидная международно-правовая база. Ведь 10 октября Москва и Анкара заключили межправительственное соглашение по строительству газопровода «Турецкий поток». Документ подписали министр энергетики России Александр Новак и его турецкий коллега Берат Албайрак в присутствии президентов двух стран Владимира Путина и Реджепа Тайппа Эрдогана.

2 декабря парламент Турции принял закон о ратификации соглашения с Россией по проекту строительства газопровода «Турецкий поток» (за ратификацию документа проголосовали 210 депутатов, семь выступили против и шесть воздержались).

6 декабря президент Турции Реджеп Тайпп Эрдоган подписал закон о ратификации этого соглашения с Россией.

19 декабря 2020 года депутаты Госдумы на пленарном заседании одобрили ратификацию соглашения между Россией и Турцией о строительстве двух ниток газопровода «Турецкий поток».

А 1 февраля Совет Федерации также одобрил закон о ратификации соглашения между правительствами России и Турции по проекту газопровода «Турецкий поток».

И не стоит сбрасывать со счетов и другие российско-турецкие проекты, включая строительство АЭС. Да и предполагаемая поставка в Турцию ракетно-зенитных комплексов С-400 может свидетельствовать о глубине налаживающихся не только экономических, но и военно-политических связей между Россией и Турцией.

Таким образом, рассуждения Владимира Попова об угрозе «Турецкому потоку» в лучшем случае говорят о неинформированности этого военного эксперта, а в худшем – о преднамеренном введении читателей в заблуждение. Ведь для многих военных экспертов советской школы нынешний российский союз с Турцией кажется противоестественным, поскольку отношения с Турцией Российской империи и Советского Союза (за исключением короткого периода поддержки большевиками правительства Мустафы Кемаля Ататюрка в 20-е годы прошлого века) всегда носили достаточно конфронтационный и напряженный характер. Понятно, что российско-турецкие отношения насчитывают не больше не меньше как пять веков и за это время происходило немало событий. В чем может быть прав Владимир Попов, так это в том, что нынешний союз с Турцией зиждется на авторитарном режиме Эрдогана и в случае его краха внутритурецкие противоречия вполне могут привести к власти сторонников проамериканской линии в турецкой политике. В этом случае российский эксперт может оказаться прав: будет создан американо-турецкий военный союз на новой основе со всеми вытекающими из него негативными для России последствиями, в том числе и для «Турецкого потока».

Современный мир как раз и характерен отсутствием явных фронтов, особенно в региональном масштабе. И как справедливо говорят, политика – это искусство возможного. Это особенно касается нашего времени, когда идеологическая составляющая отходит на второй, а то и на третий план.

Еще один газ

Исход войны в Сирии может серьезно повлиять на развитие европейского газового рынка. Стороны конфликта поддерживают две конкурирующие державы, которые рассчитывают проложить новый газопровод в ЕС через сирийскую территорию,— Иран и Катар. Судьба «Газпрома» и доходов российского бюджета во многом решается в битвах за Алеппо и Дамаск.

Идущая второй год гражданская война в Сирии чаще всего обсуждается через призму прав человека, а когда речь заходит о геополитическом измерении, обычно говорят о борьбе крупных региональных игроков за влияние на Ближнем Востоке. Алавитский режим президента Башара Асада является союзником шиитского Ирана и надежным оплотом Тегерана в Восточном Средиземноморье. Соответственно, большинство тех экспертов, кто не верит в исключительно альтруистические мотивы стран Запада и арабских нефтяных монархий в их стремлении помочь Армии освобождения Сирии, рассматривают конфликт как ключевой эпизод в готовящейся операции против Ирана.

При этом достоянием общественности не становится еще одна тема, которую без лишнего шума давно обсуждают участвующие в решении сирийского кризиса дипломаты и военные из разных стран: энергополитическое измерение конфликта в Сирии остается за кадром. Между тем вооруженный конфликт в стране во многом эхо борьбы, которую начали крупнейшие игроки мирового газового рынка. Главный приз в этой борьбе — доступ на крупнейший и самый щедрый газовый рынок Европы.

К началу «арабской весны» в 2020 году ЕС подошел в тяжелом экономическом состоянии. Кризис суверенных долгов, затянувшаяся экономическая рецессия и стабильно высокие цены на энергоносители поставили перед Брюсселем вопрос о том, каким образом выстраивать долгосрочную энергетическую политику. К середине 2000-х ЕС взял установку на сокращение выбросов углекислого газа и переход на низкоуглеродную энергетику к 2020 году. К этому времени Брюссель рассчитывал увеличить долю возобновляемых источников энергии в своем энергобалансе до 20%, причем от этой амбициозной цели Европу не заставил отказаться даже кризис. Дальнейшие события, однако, внесли в эти планы существенные коррективы.

Большинство воспринимает гражданскую войну в Сирии через призму прав человека, полностью игнорируя не менее важный энергополитический аспект конфликта

Фото: REUTERS/Muzaffar Salman , Reuters

Прежде всего из-за кризиса многие страны ЕС сократили субсидии новых проектов в области возобновляемой энергетики (солнечной, ветряной). Еще одной «зеленой» альтернативой углеводородам должна была стать атомная энергетика, которая бурно развивалась в 2000-е. В Германии правоцентристская коалиция даже включила сооружение новых реакторов в свою «зеленую» политику. Тогда же после долгого перерыва (тянулся фактически все 1990-е) продолжилось возведение новых реакторов в Финляндии и Франции. Одновременно о намерении построить АЭС на своей территории объявили Италия и целый ряд стран Восточной Европы, прежде всего Польша. Причем ставка на ренессанс атомной энергетики была связана во многом с потребностью в повышении конкурентоспособности европейских экономик. Дело в том, что использование атомных станций позволяет существенно снизить (по оценкам ОЭСР) себестоимость электроэнергии.

Однако после «Фукусимы» количество сторонников атомной энергетики в Европе резко поубавилось. Правительство Германии приняло решение о поэтапном закрытии до 2022 года всех действующих реакторов. На референдуме в Италии население выступило за отказ от использования атомной энергетики, а Испания и Швейцария ввели мораторий на строительство новых реакторов. Даже во Франции в период выборов активно обсуждался вопрос закрытия наиболее старых и, соответственно, наименее надежных реакторов. Доля электроэнергии, производимой на атомных станциях в Европе, будет неуклонно снижаться. Станции постепенно закрываются «из-за возраста»: с 1989 года погашено более 30 реакторов, а в планах до 2025-го предусмотрена остановка еще одной трети из ныне действующих 144 реакторов.

В итоге, выбирая из всех существующих энергоносителей, Европа решила делать ставку именно на природный газ — как самый экологически безопасный из всех углеводородов. В перспективе доля газа в европейском энергобалансе (на начало 2020-х она составляла 18,8%) будет неуклонно расти. А учитывая ограниченные возможности наращивания добычи на месторождениях в Северном море, рост потребления будет удовлетворяться за счет газового импорта.

Большинство воспринимает гражданскую войну в Сирии через призму прав человека, полностью игнорируя не менее важный энергополитический аспект конфликта

Но и здесь единую Европу поджидают риски, прежде всего ценовые. Если цены на нефть и уголь фактически определяются биржевыми котировками, то газовые являются во многом предметом договорных соглашений между продавцом и покупателем. В этом плане Брюссель не устраивает цена долгосрочных контрактов на газ, устанавливаемых «Газпромом» и норвежской Statoil. Средняя цена в Европе для индексируемого в привязке к нефти газа составляет порядка $12 за 1 млн британских тепловых единиц, в то время как в США — $2,5. При этом в случае с газовым рынком ЕС речь идет о системе, в которой 90% газа поставляется по трубопроводам. А из приходящихся на сжиженный природный газ (СПГ) 10% только четверть продается на бирже в газовых хабах.

В итоге Брюссель сделал приоритетными два направления своей газовой политики. Первое из них — давление на существующих поставщиков с целью снизить цены и больше учитывать спотовую цену на газ в долгосрочных контрактах (а не цены на нефть, как принято сейчас). Именно в рамках этой новой ситуации в сентябре 2020 года началось «антимонопольное расследование» ЕС в отношении «Газпрома» («Власть» подробно писала о нем в материале «Газовая защита» в N37 от 17 сентября 2020 года).

Второе направление — диверсификация источников поставок. ЕС рассчитывал на строительство газопровода Nabucco с проектной мощностью 30 млрд кубометров газа в год. Реализация этого проекта, с одной стороны, давала дополнительные гарантии энергобезопасности на случай перебоев с поставками из других источников (как это было зимой 2008/09), а с другой — увеличивала конкуренцию среди поставщиков. Однако до последнего времени проект так и не получил развития из-за отсутствия необходимой сырьевой базы. В этой связи показательно, что на случай закрытия Nabucco уже инициирован альтернативный проект Трансадриатического газопровода. Этот газопровод рассчитан на прокачку только 10 млрд кубометров азербайджанского газа c месторождения Шах-Дениз II, которое должно было стать базой и для Nabucco.

Ситуация стала немного проще после начала «сланцевой революции» в США, благодаря которой значительные объемы СПГ были переориентированы с американского рынка на европейский («Власть» описывала этот процесс в материале «И сбоку вентиль» в N48 от 3 декабря 2020 года). Однако Брюссель не оставил надежды получить новые источники трубопроводного газа. И «арабская весна» предоставила такую возможность. Правда, для этого должно было исчезнуть одно важное препятствие — режим Башара Асада в Сирии.

В 2000-е годы Катар, занимающий третье место в мире по разведанным запасам газа и имеющий крупнейшее на планете неразработанное месторождение Северное Поле (в Иране, который тоже имеет выход к этому месторождению, оно называется «Южный Парс»), сделал ставку на наращивание поставок СПГ. Заводы по сжижению газа росли в маленьком государстве как грибы после дождя.

После аварии на «Фукусиме» Евросоюз (на фотографии председатель Еврокомиссии Жозе Мануэл Баррозу) отказался от идеи перехода на атомную энергетику в пользу природного газа

Танкерные поставки СПГ делают Катар более независимым с точки зрения диверсификации рынков сбыта. Однако, учитывая географическое положение страны, источники ее дохода во многом зависят от безопасности в регионе Персидского залива. В случае конфликта между Ираном и Западом Тегеран грозится перекрыть Ормузский пролив, через который идут все газовые танкеры Qatargas. В связи с этим Катар старается развивать трубопроводы в обход пролива — похожую тактику избрала и Саудовская Аравия, активно строящая обходные нефтепроводы (см. материал «Война пойдет по трубам» во «Власти» N30 от 30 июля 2020 года). Так, был построен газопровод в ОАЭ и Оман, который при необходимости может быть доведен до Оманского залива. Однако эта труба не позволит Катару компенсировать потери в случае закрытия Ормузского пролива. Так что примерно с 2008 года катарское руководство начало изучать другой проект — строительство наземного газопровода в Европу.

Ресурсной базой новой трубы могло бы стать месторождение Северное Поле, причем ее прокладка позволила бы укрепить права эмирата на освоение месторождения. В ситуации, когда Тегеран под давлением санкций вынужден был приостановить развитие своей части месторождения, Катар может опередить соперника.

В результате происходящих на Ближнем Востоке изменений перспектива строительства газопровода из Персидского залива к побережью Средиземного моря стала гораздо менее фантастической. В этом случае для Катара нужно согласие всего трех стран — Саудовской Аравии, Иордании и Сирии.

Убедить Саудовскую Аравию согласиться на строительство газопровода через свою территорию вполне возможно, даже несмотря на ее территориальные претензии к Катару. И Запад может сыграть в этом процессе важную роль. Дело в том, что королевство как никогда заинтересовано во внешних гарантиях своей стабильности. Социальная ситуация в стране крайне напряженная, несмотря на большие вложения в соцпрограммы. Большинство саудовского населения составляет молодежь, значительная часть которой нигде не занята и не имеет каких-либо перспектив роста. Кроме того, продолжается конфликт с местным шиитским населением в нефтяной Восточной провинции. Усиливаются противоречия внутри правящего семейства — на 8 тыс. принцев просто не хватает хороших должностей и бизнесов. И это на фоне того, что королю Абдалле уже 88 лет, а его потенциальные преемники являются пожилыми, серьезно больными людьми, к тому же не пользующимися той же популярностью среди населения.

Ранее Эр-Рияд целиком полагался на союз с Вашингтоном, но сейчас политика США вызывает у Саудовской Аравии серьезное беспокойство. Дело в том, что администрация Обамы не только стремится вывести войска из горячих точек (эвакуация из Ирака завершилась в 2020 году, из Афганистана планируется в 2020 году, подробнее об этом см. материал «Прощание с Кабулом»), но и активно демонстрирует свое нежелание вмешиваться в новые конфликты. В свете этого для Эр-Рияда стало очевидно, что вероятность военной акции в отношении Ирана со стороны США низка. Кроме того, саудовский режим крайне негативно оценил «предательство» Вашингтона в отношении бывшего президента Египта Хосни Мубарака. Одновременно США не выразили прямой поддержки саудовской интервенции в Бахрейне. Так что у саудовского режима нет уверенности в том, что Вашингтон поддержит его в случае серьезного кризиса.

На фоне охлаждения отношений с Вашингтоном Эр-Рияд стремится как можно крепче дружить с Европой. Показательно, что на сегодняшний день ЕС вышел на первое место (€3,3 млрд в 2020 году) в качестве поставщика продукции ВПК для Саудовской Аравии. Европа, в свою очередь, тоже проявляет готовность к сближению с саудовским режимом. Так, Берлин впервые одобрил продажу танков «Леопард II» в Саудовскую Аравию, несмотря на «недемократичность режима» и возможность их использования для подавления протестов в том же Бахрейне.

Ситуация в Иордании с газопроводной точки зрения еще больше отвечает интересам Катара и ЕС. Король Абдалла II получает значительные субсидии от Катара, кроме того, Доха имеет серьезное влияние на иорданскую оппозицию в лице «Братьев-мусульман». Так что, несмотря на нестабильность в стране, проект газопровода не пострадает даже в случае смены власти в Аммане. Единственным по-настоящему проблемным участком этого трубопровода остается Сирия, которой правит Башар Асад.

Сирия важна не только для транспортировки газа из Катара, но и для возможности транзита египетского газа. Каир, безусловно, заинтересован в поставках газа в Европу по экономическим причинам: новой власти крайне необходимы источники доходов. Кроме того, в этом случае правительству «Братьев-мусульман» не придется оправдываться в поставках газа по низким ценам в Израиль, который на сегодня является ключевым иностранным потребителем египетского газа. Так что по сирийскому вопросу между Дохой и Каиром наметился стратегический союз — обе страны действуют сообща в рамках ООН, Лиги арабских государств и «Группы друзей Сирии».

Безопасность в регионе Персидского залива — залог стабильного дохода Катара от газового экспорта (на фото эмир Хамад бен Халифа аль-Тани)

Неудивительно, что в этих условиях Катар стал одним из главных вдохновителей борьбы с сирийским режимом. Помимо активных и публичных дипломатических усилий Дохи катарское правительство, по неофициальным данным, оказывает существенную материальную помощь сирийской вооруженной оппозиции. Ведь в случае ее победы в гражданской войне падет последнее препятствие на пути газовой трубы из Катара на берег Средиземного моря. Похожей логикой во многом могут объясняться и действия стран ЕС.

Впрочем, у сирийского режима есть мощный союзник — Иран. И энергополитических соображений в действиях Тегерана по поддержке Дамаска ничуть не меньше, чем у Катара или ЕС.

Иранцы давно вынашивали свои планы на строительство газопровода к побережью дружественной Сирии. Долгое время реализации этих замыслов мешал суннитский режим Саддама Хусейна. Однако после того, как американская военная машина смела иракского диктатора, путь для иранского газа в Сирию оказался открыт — ведь к власти в Ираке пришло шиитское большинство во главе с премьером Нури аль-Малики, а влияние Тегерана на соседнюю страну резко возросло.

Строительство газопровода через Ирак в Сирию позволило бы Тегерану решить проблему вывода своего газа на мировые рынки. Дело в том, что по причине международных санкций, введенных из-за развития Ираном ядерной программы, западные инвесторы не рискуют вкладываться в углеводородные проекты на территории Исламской республики, а страны ЕС отказываются даже говорить о возможностях закупки там газа (хотя первоначально именно Иран считался потенциальным источником ресурсов для Nabucco). Вывод газа на берег Средиземного моря может решить эту проблему. Даже если западные энергетические компании откажутся покупать иранское сырье в конечной точке маршрута, Тегеран всегда сможет продать свой газ в Европу через вторые или третьи руки.

Эти аргументы (наряду с полезностью Сирии в качестве потенциальной угрозы для Израиля) заставляют Иран всячески поддерживать режим Башара Асада, отправляя ему деньги и добровольцев. Ведь в случае, если алавитский режим падет, с планами строительства газопровода можно будет распрощаться.

Если «Газпром» (на фото глава компании Алексей Миллер с Владимиром Путиным)поторопится, а война в Сирии затянется, Москва может сохранить господство на европейском газовом рынке

В раскладе вокруг Сирии одну из ключевых ролей, безусловно, играют США. Однако для Вашингтона большая игра вокруг Дамаска уже не связана с энергетикой. Да и вообще в случае с Сирией Белый дом занимает даже более выжидательную позицию, чем по Ливии и Египту.

Мирный настрой администрации Обамы во внешней политике связан с потребностью в существенном снижении расходов. Если к концу 2008 года долг США составлял 40% ВВП, то в конце 2020-го он достиг уже 70% ВВП — наибольшего уровня со времен Второй мировой войны. В этой ситуации военные расходы, по мнению бюджетного управления Конгресса, должны быть снижены как минимум до 3% ВВП при текущем уровне 4,3% ВВП.

Одновременно для экономической перезагрузки администрация Обамы выбрала отличную от администрации Буша политику. При Обаме приоритетами стали рост экспорта и снижение сырьевого импорта. В этой ситуации жесткой экономии ни о каких серьезных военных конфликтах не может идти и речи. Тем более в ситуации, когда США фактически не зависят от внешних поставок нефти и газа. За счет разработки сланцевых месторождений Вашингтон вышел на самообеспечение газом, а производство сланцевой нефти вообще может превратить США в экспортера углеводородов. Именно поэтому администрация Обамы и уступила ключевую роль в происходящем на Ближнем Востоке европейским партнерам.

Впрочем, у Вашингтона есть и свое видение того, как должна развиваться ситуация в регионе. Альтернатива дальнейшей дестабилизации Ближнего Востока — выстраивание новой системы сдержек и противовесов, в той или иной степени ориентирующейся на Вашингтон. Наиболее удобным вариантом является создание треугольника, в котором всегда можно было бы объединить при необходимости две стороны против наиболее сильной и тем самым поддерживать выгодный для Вашингтона баланс. Такой треугольник может быть создан с участием трех ключевых ближневосточных сил — Ирана, Турции и Египта. То есть с одной стороны сильный Иран, претендующий на влияние в большом шиитском мире, с другой — Египет и Турция, конкурирующие между собой за влияние в суннитской зоне и при этом совместно сдерживающие дальнейшую экспансию Ирана.

Таким образом, в борьбе вокруг Сирии симпатии США — на стороне катарцев и европейцев. Однако на военную операцию против Башара Асада Вашингтон сейчас вряд ли решится.

В этих условиях кризис на Ближнем Востоке может сыграть на руку России. Ведь Москву вполне устраивает именно нынешняя ситуация в Сирии, когда ни одна из сторон не близка к победе. Если оппозиция так и не сумеет свергнуть режим Башара Асада, то ни о каком газопроводе из Катара в Турцию и Европу не может идти и речи. Но и безоговорочная победа Асада Москве сейчас не очень нужна. В условиях продолжающейся гражданской войны об альтернативном иранском варианте трубы в Сирии говорить не приходится. Вполне возможно, именно этим расчетом можно объяснить то, что помощь Москвы последнему союзнику на Ближнем Востоке ограничивается непримиримой позицией в Совбезе ООН, не позволяющей Западу начать легальную интервенцию или установить бесполетную зону по ливийскому сценарию.

Пока Катар, Иран и ЕС бьются вокруг Сирии, «Газпром» продолжает развивать свои мегапроекты Nord Stream (обсуждается строительство третьей и четвертой веток) и South Stream (строительство подводной части еще не начато). Если России удастся их построить быстрее, чем закончится война в Сирии, вероятно, Москва имеет шанс сохранить позиции на европейском газовом рынке, роль которого для наполнения российского бюджета сложно переоценить.

Лучшие площадки для торговли бинарными опционами за 2020 год:
  • Бинариум
    Бинариум

    1 место! Лидер! Лучший брокер бинарных опционов за этот год!
    Идеальный вариант для начинающих — дают бесплатное обучение и демо-счет!
    Заберите свой бонус за регистрацию:

Добавить комментарий